Мои предки Елисеевы в боях за Отечество

Мои предки Елисеевы в боях за Отечество

6 мая 1970 года в газете «Комсомольская правда» было опубликовано интервью Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. В нем он подчеркнул: «Для нашей Родины всегда будет святым день 9 мая, и всегда люди мысленно будут возвращаться к маю 1945 года. В те весенние дни был закончен великий путь, отмеченный многими жертвами. И наш человеческий долг: поздравляя друг друга с праздником, всегда помнить о тех, кого нет с нами, кто пал на войне».

Действительно, память о людях, воевавших на фронте, ковавших нашу Победу в тылу, будет храниться в воспоминаниях миллионов семей нашего Отечества.

Род Елисеевых из деревеньки Суровцево (впоследствии слившейся с поселком Яхрома) подмосковного Дмитровского уезда, согласно архивным данным, известен с середины XVIII века. Его родоначальник Елисей родился в 1722 году. Его сыновья Кондратий и Кузьма продолжили род.

В начале ХХ века в Суровцево по исповедным ведомостям церкви в селе Андреевском выявлены три семьи Елисеевых. В 1883 году известно уже четыре семьи, носящие нашу фамилию, каждая состоит из 6–7 душ, а в Суровцево тогда проживало всего 205 человек! Все выходцы из города Яхрома Дмитровского района нынешней Московской области, носящие фамилию Елисеев, в той или иной степени состоят со мной в кровном родстве.

Крестьяне, а позже рабочие Яхромской ткацкой мануфактуры Елисеевы никогда не были профессиональными военными. Простые русские люди, на протяжении веков терпеливо несли тягловую и рекрутскую повинности, сеяли хлеб, много трудились и растили детей. Но в тяжелое время всегда поднимались на защиту родной земли от незваных гостей-интервентов; ордынцев, поляков, французов, немцев.

В год празднования 80-летней годовщины Победы советского народа в Великой Отечественной войне хочу рассказать о Елисеевых, которые отважно защищали свою Родину в боях с немецкими захватчиками и их пособниками.

Мои записки основаны на ответах из архивов, копиях подлинных документов тех лет, опубликованных в сети «Интернет» (боевых донесений, наградных листов, донесений о безвозвратных потерях), воспоминаниях родственников, выдержек из исторических монографий.

Борис Елисеев. В боях под Москвой и Старой Руссой

У Ивана Ивановича Елисеева, моего деда, было четверо детей. Борис, Клара, Вера и Петр, мой отец. Одним из числа участников той великой и страшной войны был старший брат моего отца Борис Иванович Елисеев 1922 года рождения, уроженец г. Яхромы.

В августе 1941 года его призывают на срочную службу и направляют в учебный отряд — подразделение Каспийской военной флотилии. В приказе начальника объединенной школы Каспийской венной флотилии от 29 августа № 299 о зачислении призыва 1941 года значится и Борис Елисеев.

А война уже идет на территории СССР. Врагом захвачены Вильнюс, Минск, Рига, Львов. Нашими войсками оставлены Псков и Смоленск.

После тяжелого поражения Красной армии в летних боях 1941 года Государственный комитет обороны СССР спешно формирует несколько отдельных морских стрелковых бригад.

Они создавались в соответствии с совершенно секретным Постановлением ГКО № 828 от 22 октября 1941 года. По штату бригады должны были состоять из трех батальонов по 811 человек, минометного дивизиона, двух артиллерийских дивизионов 76-мм и 45-мм орудий. Кроме того, рот ПТО и автоматчиков. Отдельная разведрота насчитывала 70 человек. В состав бригады входили: военная прокуратура, военный трибунал, взвод НКВД и отделение полевой почты. Численность бригады составляла 4500 человек. В качестве тягловой силы использовались лошади и 180 автомобилей. Предполагалось включить танковое подразделение, до роты легких боевых машин.

На стрелковый батальон приходилось около сотни станковых и ручных пулеметов, 48 противотанковых ружей, 60 ранцевых огнеметов и, конечно, знаменитые трехлинейки. Не случайно останавливаюсь на этом так подробно. По штату, вооружению и транспортной оснащенности такие бригады значительно превосходили обычные пехотные.

Разумеется, не все бригады успели укомплектовать должным образом. На это просто не хватило времени и ресурсов. Немцы рвались к Москве, блокировали Ленинград.

С октября идет процесс формирования 74-й морской стрелковой бригады в г. Актюбинске. Учебный отряд Каспийской флотилии — это 1000 матросов и 67 курсантов Каспийского высшего военно-морского училища (их назначают средними командирами) — составляют костяк бригады. В циркуляре начальника организационно-строевого отдела Каспийской военной флотилии от 9 ноября 1941 года № 30206 «исключаются из списков флотилии лица рядового и младшего начальствующего состава кораблей и частей флотилии, как убывшие 26 октября в части действующей армии в составе 1 батальона, в распоряжение начальника гарнизона г. Актюбинск». Краснофлотец Борис Елисеев 284-й в списке.

Через некоторое время в бригаду вливаются моряки-черноморцы, призывники-резервисты и сержантский состав, выписанный из госпиталей.

Во второй половине ноября эшелоны с личным составом прибывают в Москву и пешим порядком направляются на фронт. 19 декабря 1941 года она вливается в состав первой ударной армии. Это Волоколамское направление, где держит оборону 316-я дивизия генерала И. В. Панфилова.

Каково было осознавать молодому краснофлотцу, выгружаясь на подмосковной станции Лихоборы, что до родной Яхромы и Дмитрова рукой подать, а там живут родные и близкие, и, что главное, несколько дней находившиеся «под немцем». От замполита он наверняка знал о тяжелых боях на Перемиловских высотах (28 ноября враги ворвались в Яхрому, но 8 декабря она была освобождена, а к 10 декабря советские войска выбили немцев из Дмитровского района).

Бригада оперативно разворачивается и участвует в завершающей фазе боев под Москвой, затем занимает позиции в Химках и Ховрино.

В конце декабря 1941 года, исходя из сложной обстановки под Северной столицей, бригада была передислоцирована в район Старой Руссы для участия в Ленинградской операции, причем большая часть пути личным составом преодолевается марш-бросками в пешем строю.

Из боевого донесения № 01/оп от 24 января 1942 г.:
«Доношу, согласно боевого распоряжения № 03 штаба СЗФ (Северо-Западного фронта) от 13.01.42 частям бригады сосредотачиваюсь в указанном мне районе.
1 ОСБ, минометным дивизионом, 45 мм. пушек, разведротой, саперной ротой и взводами комендантским и особого отдела сосредоточился в районе Вязанки, к 8-00 24-1-42 г. Остальные части и подразделения в пути по ж.д.
Сам с начальником штаба, начальником полит. отдела, прокуратурой, трибуналом и начальником особого отдела нахожусь в д. Волоша.
Сосредоточившимися частями и подразделениями расчищаю пути подъезда к населенным пунктам района расположения, строю землянки и шалаши легкого типа для размещения личного состава.
Командир 74 ОМСР — Бригады генерал-майор Береговой службы Лишенков,
Военный комиссар — полковой комиссар Биберин,
Начальник штаба — подполковник Балцевич.»
(Два последних командира погибнут в марте 1942 г.)

В январе морякам удалось освободить несколько небольших населенных пунктов. В феврале бригада ведет боевые действия уже в тылу противника.

Из боевого донесения генерала Лишенкова:
«…Взяли деревню Тулиново, пытались вязь деревню Антипово, но неудачно. У немцев круговая оборона. Потери составили 1204 ранеными и убитыми. Часть раненых замерзла. Потери офицерского состава превышают 30 процентов. Отошли в лес и перегруппировались.
02.02. пытались взять деревню Щечково, что в 30 километрах от Старой Руссы. Немцы вновь контратаковали удачно. На рассвете вновь атаковали Щечково. Отдельная рота разведки скрытно зашла с тыла и уничтожила наблюдательный пункт противника.
04.02.42 противника удалось выбить…»

В том успешном бою принимал участие разведчик-краснофлотец Борис Елисеев.
5 февраля 1942 года остатки бригады пытались атаковать Заостровье, туда отошел противник. Однако немцы сами перешли в наступление. В боях за Щелково и Заостровье погибли 995 человек.

Из боевого донесения:
«…Два взвода автоматчиков, посланных для блокировки дорог, связь не поддерживают и местонахождение их установить не удается. Все дороги и тропы в лесу активно обстреливает противник...».

Далее командир бригады Лишенков докладывает члену Военного совета Богатину, что «…бригада блокирована, с большими перебоями поступают боеприпасы и продовольствие. Некоторые подразделения в течение суток не имеют продуктов…».

Моряки отходили, отбиваясь от превосходящих сил врага. Прикрывать отход оставили разведчиков. Девятнадцатилетний краснофлотец Борис Елисеев погиб 6 февраля 1942 года в том неравном бою под Старой Руссой. Как видно из боевого донесения, 8 человек разведчиков (еще недавно их было 70) прикрывали отход штаба 74-й морской стрелковой бригады. Все они погибли.

В донесение о невозвратных потерях от 6 февраля 1942 года аккуратный писарь занес всех. Краснофлотцы Белоусов Павел, Барнагов Магарытч, Довгань Филипп, Гавриш Николай, Елигин Павел, Елисеев Борис, Сааков Сергей, Вайзбанд Арон… Как наглядно эти фамилии говорят о том, что СССР был настоящим многонациональным, интернациональным государством… Всем погибшим было от 19 до 21 года. На единственной сохранившейся и отреставрированной фотографии Бориса Елисеева, сделанной в первые дни после призыва на военную службу, серьезный и сосредоточенный юноша с широко открытыми, ясными глазами полными надежды…

В этот же день командир бригады напишет в боевом донесении, что: «...в его распоряжении 50 штыков, без минометов и артиллерии, первый батальон уничтожен… принимаю решение пробиваться разрозненными группами…»

6 февраля разрозненные остатки бригады собираются в лесу. В боевом донесении генерал Лишенков просит освободить его от поставленных задач и разрешить отход для соединения с 52-й бригадой. В 16.15 того же дня в вышестоящий штаб генерал Лишенков отправил еще одно полное отчаяния донесение:
«Как ударная группа, направляемая приказом № 13 штадива 189 на фанерный завод № 2, недостаточна для того, чтобы сломить сопротивление противника, занимающего фанерный завод.
Людской состав, измотанный, не боеспособный, отсутствует артиллерия и боеприпасы. Прошу на основании вышеизложенного освободить 74 бригаду от выполнения боевого задания.
Лишенков».

Сейчас, после рассекречивания и обнародования документов тех лет, многое становится понятным. В бой недоукомплектованная 74-я отдельная морская стрелковая бригада вводилась по частям, не ожидая прибытия всех подразделений. Не было организовано должного снабжения боеприпасами и продовольствием. В бой краснофлотцы тоже шли практически без разведки, не зная местности, сил противника и расположения его огневых точек. Средств усиления катастрофически не хватало.

В первые дни боев, не считаясь с огнем противника, краснофлотцы, видимо, шли в атаку во весь рост. Несомненно, все моряки и их командиры были отважными воинами, но они просто не умели воевать на суше. Начсостав ВМФ плохо знал сухопутную боевую тактику и стрелковое дело…

13 февраля, в очередной раз перейдя в контрнаступление, враг окружил поредевшие части 74-й бригады на восточном берегу реки Пола в районе деревни Борки. 13 февраля 1942 года генерал Лишенков отправит в штаб шифровку по радиосвязи: «Мы окружены, находимся в узком кольце».

Но вечером того же дня, собрав последние силы, остатки бригады разрывают вражеское кольцо и выходят к деревне Березка. Ее командир Лишенков и часть штаба остаются в живых. Здесь противник был остановлен.

К чести моряков, отважно воевавших в тяжелейших условиях, за короткий период боев в январе — феврале 1942 года было освобождено около 20 населенных пунктов, уничтожено около 3 тысяч солдат и офицеров противника, 50 орудий и минометов, 47 пулеметных точек, склад боеприпасов, 14 автомашин, 22 повозки. Были взяты трофеи, 30 вагонов, паровоз, 150 автомашин, более 1000 винтовок, боеприпасы.

Активными действиями на своем участке 74-я морская стрелковая бригада сковала значительные силы неприятеля, что облегчило продвижение главной группировки наших войск из района Старой Руссы на юг и окружение 16-й немецкой армии у Демянска.

По-другому сложилась военная судьба двоюродного брата Бориса Елисеева — Владимира.
Владимир Павлович Елисеев родился в г. Яхроме в 1923 году. Окончил 9 классов школы и до мая 1941 года работал на фрезерном заводе в Дмитрове.

В середине мая, накануне начала войны, он попал в спецнабор ЦК ВЛКСМ и был направлен в Могилевское военное пехотное училище осваивать минометное дело. Часть курсантов военных училищ Белоруссии с первых дней войны принимали участие в оборонительных боях. Еще будучи курсантом, которому в 1941 году исполнилось всего 18 лет, он уже командовал орудием на Западном фронте. Вот так, прямо «из-за учебной скамьи» на фронт. Затем курсанты были эвакуированы. Могилевское пехотное училище передислоцируется в город Вольск.
В январе 1942 года окончил училище в звании лейтенанта и сразу же был назначен на должность командира огневого взвода 354-й стрелковой дивизии.

Дивизия в тот период вела тяжелые наступательные бои, контратакуя противника. Понесла тяжелейшие потери. Впоследствии из остатков полков дивизии был создан лишь один сводный батальон.

Ранней весной 1942 года Владимир Елисеев был ранен и пробыл в госпитале до конца мая. После ранения он вернулся в строй уже командиром батареи 15-й мотострелковой бригады 16-го танкового корпуса, который вступил в тяжелые бои с захватчиками. 29 июня 1942 года 15-я мотострелковая бригада, в которой служил Владимир Елисеев, обеспечивала полосу обороны для 107-й и 164-й танковых бригад, которые отбивали попытки немцев переправиться через реку Кшень под Воронежем, находясь под непрерывными бомбежками авиации противника.

В дальнейшем Владимир Елисеев, уже в звании старшего лейтенанта, с июля 1942 года в составе 15-й мотострелковой бригады 16-го танкового корпуса воевал на Сталинградском фронте. Там же в декабре 1942 года он получил контузию и был госпитализирован, но уже через месяц вновь вернулся в строй. За бои под Сталинградом был награжден медалью «За боевые заслуги».

В феврале 1943 года после очередного ранения и контузии Владимир Елисеев был назначен командиром учебной батареи в 50-м минометном полку, что дислоцировался в городе Казань. Но опытный командир рвался на фронт, писал рапорты армейскому начальству. Летом 1944 года он командовал минометной батареей на 1-м Прибалтийском и Западном фронтах, освобождая Белоруссию и Прибалтику в составе 3-й гвардейской артиллерийской дивизии Резерва Верховного главнокомандования. Воевал самоотверженно, приближая долгожданную Победу.
Вот выдержки из представлений к двум орденам Красной Звезды, полученным им в боях за Прибалтику.

«В боях против немецко-фашистских захватчиков с 01.10.44 по 20.12.44 показал образцы во-енного мастерства, отваги, мужества и находчивости. В боях за Памери и другие населенные пункты все время находился в боевых порядках нашей пехоты, руководя огнем своей минометной батареи. В районе Звиниеки 28.12.44 подавлены две минометных, одна легкая артиллерийская батарея, уничтожено два орудия ПТО.

В районе Румбу 27.12.44 отражено две контратаки противника, уничтожено до 20 немецких солдат. Своими действиями товарищ Елисеев обеспечил выполнение боевой задачи и выход нашей пехоты на рубежи железной дороги в районе Тэвини».

«В боях за освобождение Советской Прибалтики показал образцы воинского мастерства, отваги и находчивости.
С 20.02.45 по 01.03.45 огнем минометной батареи подавлено 4 пулеметные точки, артиллерийская и минометная батарея противника. Разрушено три дзота, уничтожено до 30 гитлеровцев.
03.03.45 поддержал минометным огнем штурмовую группу нашей пехоты, подавив 2 пулеметные точки, уничтожив 2 блиндажа и дом, где находился наблюдательный пункт противника, чем способствовал общему успеху дивизии в бою».

На фотографии Владимира Елисеева сразу видно, что это хладнокровный и уверенный в себе человек, опытный воин. Видно, что у него отличное настроение. На лице офицера легкая улыбка в руках букет полевых цветов.

В мае 1945 года, когда вся страна радовалась победе над фашистской Германией, Владимир Елисеев отправился на вторую войну, чтобы добить еще одного врага — милитаристскую Японию. Дивизия, в которой он служил, была переброшена на Дальний Восток. В составе 39-й армии Забайкальского фронта участвовал в разгроме японской Квантунской армии.

Путь соединения, где служил гвардии-артиллерист Елисеев, прошел с боями через горы Большого Хингана. Под метким огнем его орудий, как в известной песне, «летели наземь самураи».

После капитуляции Японии гвардии капитан Елисеев прослужил в Китае вплоть до мая 1948 года.
С 1949 года он служил начальником штаба военизированной охраны Речного пароходства, сейчас это Северный речной вокзал города Москвы. Затем работал на заводе имени Лавочкина.

Он ушел из жизни в возрасте 58 лет, ранения и контузии, полученные на войне, наложили отпечаток на его здоровье.

Среди погибших и пропавших без вести солдат родом из Яхромы упоминается Егор Иванович Елисеев, 1901 года рождения (брат моего деда). На его долю пришлись самые тяжелые испытания.

Местом рождения Егора Ивановича также названо Суровцево. На момент призыва в 1941 году он проживал при Яхромской текстильной фабрике на Горной улице, д. 3, к. 189. Его женой была Анастасия Михайловна Красавина.

В июле 1941 года в городе Дмитрове был сформирован батальон, который вошел в состав дивизии народного ополчения Ленинградского района Москвы. Впоследствии ее переименовали в 18-ю дивизию ДНО. Штаб располагался в гостинице «Советская», что на Ленинградском проспекте. На этом здании есть мемориальная табличка.

Дмитровские ополченцы составили костяк 53-го стрелового полка этой стрелковой дивизии. В ополчении было много учащихся-старшеклассников. Мальчики 9-го «Б» из яхромской средней школы № 1 вместе с учителями- наставниками записались добровольцами в ополчение.
Подумать только, им было неполных 17 лет, они даже не успели поучиться в выпускном 10-м классе. Их поколение — мальчишек и девчонок, не узнавших, что такое счастливая юность и любовь.

В батальон вошли 568 человек, он был разбит на три стрелковые роты. Известно, что командиром батальона стал бывший директор Настасьинской школы, офицер запаса Михаил Александрович Носевич. В роту по штату входило три взвода. Каждому взводу придано по одному минометному отделению, а каждой стрелковой роте по пулеметному взводу.

Если должности ручных пулеметчиков были укомплектованы по штату, то на станковые пулеметы штатное расписание отсутствовало, но это вполне объяснимо: многие из ополченцев и винтовки в руках не держали. Впереди их ждало обучение в лагерях. Примечательно, что 286 человек из состава добровольческого батальона были в возрасте 17–18 лет!

Особенностью этого формирования было распределение людей по принципу землячества: 2-я рота состояла из дмитровчан; 3-я рота — из жителей г. Яхромы. В батальон попали 128 дмитровчан (33 человека — завод фрезерных станков); 165 человек из г. Яхромы (112 человек с прядильно-ткацкой фабрики).

Егор Иванович Елисеев был в числе 112 человек с прядильно-ткацкой фабрики. Он имел возможность не записываться в ополчение, имел так называемую бронь как опытнейший мастер-наладчик оборудования и не являлся коммунистом. Но он был честным русским человеком, любящим Родину. «Работая на фабрике, постоянно был на виду, придумывал разные усовершенствования, вносил рационализаторские предложения. Был очень авторитетным и уважаемым человеком среди работников и руководства прядильно-ткацкой фабрики. А как ткачихи его любили. Ловкий, пошутить любил! Мастер “золотые руки”, он, как тульский Левша, мог блоху подковать», — вспоминая о погибшем родственнике, говорила моя бабушка Анастасия Михайловна, сама бывшая ткачиха Яхромской фабрики.

…К 8 июля части 18-й дивизии составили 6904 человека. Они были переведены на казарменное положение, и соединение готовилось к выходу в лагеря.
Под Красногорском дивизия находилась несколько дней. Здесь к ней присоединились добровольцы Красногорского района Подмосковья. Уточнялись списки частей и подразделений (после похода по состоянию здоровья было отчислено около 700 человек), формировались орудийные расчеты и батареи. К этому времени в лагерь доставили еще часть вооружения — трехзарядные французские винтовки, а позже и 75-мм французские пушки образца 1902 года, расточенные под наши 76-мм снаряды. Командный состав, как и рядовые, не был знаком с этим трофейным оружием. Позже выдали «трехлинейки».

Со 2 октября батальон дмитровских ополченцев отбивал ожесточенные атаки противника. Подбили несколько танков и около десятка автомашин. Бои с участием ополченцев были одной из героических страниц истории 18-й стрелковой дивизии. Но силы были неравными. Массивные соединения быстро превратились в небольшие группы солдат с легким стрелковым вооружением без запасов продовольствия и боеприпасов. Наспех сформированные, толком не обученные и не прошедшие боевое слаживание, ополченческие формирования были расчленены немецкими танками.
Окруженным войскам было приказано вырваться из «котла». Всю горечь отступления познали бойцы народного ополчения, прорываясь сквозь вражеское кольцо. Остатки дивизии отступали лесными тропами параллельно наступавшим по шоссе немецким колоннам.

6 октября Егор Елисеев был ранен и захвачен в плен.

7 октября разрозненные отряды ополченцев принял под свое командование штаб 16-й армии во главе с генералом Рокоссовским, тоже выходившим из окружения. 12 октября опытный военачальник вывел из окружения и свой штаб, и часть ополченцев.

А Егор Иванович Елисеев был замучен и погиб в Германии, в концлагере Шталаг (XI D) в г. Эрбке. От его фотографии, сделанной в концлагере, веет страданием и безысходностью. Видно по глазам, что этот человек духовно подавлен и смертельно болен…

Шталаг 321 (XI D) [полное название: Kriegsgefangenen Mannsschtatsstammlager — стационарный

лагерь для военнопленных] был создан в мае — июле 1941 года на территории XI военного округа в районе населенного пункта Эрбке. Он предназначался для содержания советских военнопленных и был рассчитан на прием до 30 000 человек.

Лагерь упоминается в оперативном приказе № 9 начальника гестапо и СД от 21 июля 1941 года в перечне шталагов для деятельности айнзатцкоманд СС на территории Германии.

Первые партии советских военнопленных стали прибывать в июле. К концу июля численность лагеря составляла около 8000 человек, которые содержались под открытым небом.

Две последующие партии пленных, около 4000 человек, были доставлены в Эрбке 23 и 25 сентября. Жили военнопленные в самодельных землянках и шалашах из подручного материала.

С августа по октябрь в лагере действовала айнзатцкоманда СС. Отобранные «неблагонадежные» военнопленные сначала переводились в особую, отдельно отгороженную зону внутри лагеря и впоследствии были отправлены для ликвидации в концлагерь СС Заксенхаузен.
Последние партии военнопленных прибыли 16 октября и 23 октября из Минска.
С ноября 1941 года по февраль 1942 года лагерь был изолирован из-за эпидемии сыпного тифа. За это время 12 000 военнопленных умирают от голода, холода и болезней.

По данным ассоциации «Военные мемориалы», на кладбище шталага 321 (XI D) в Эрбке захоронено 30 094 умерших советских военнопленных.

Поиски в интернете навели меня на интересное исследование, авторы которого немцы Зильке Петри и Рольф Келлер. Оно так и называется «Спите, дорогие товарищи…», кладбище военнопленных Берген-Бельзен.

Именно на этом кладбище были погребены, если это можно так назвать, советские военнопленные, находившиеся в шталаге Эрбке.

Вот выдержки из этой книги.
«Что касается самого процесса погребения (советских солдат. — Прим. авт.), то здесь действовали другие правила, чем в отношении пленных других наций. Уже в августе 1941 г. Главное командование вермахта указало на то, что погребение советских военнопленных должно производиться без оказания знаков внимания, т.е. без траурных оружейных залпов, без присутствия представителей немецких частей и советских военнопленных, а также без возложения венков. Участие представителей церкви было также запрещено, “ввиду отношения Советского Союза к церкви”» [Федеральный архив — Военный архив. Г. Фрайбург. RH 53-7/V 724].

Начиная с середины октября 1941 года из-за высокой смертности в лагерях перешли к захоронению в братских могилах, без крестов или табличек с именами, а лишь с номерной табличкой братской могилы. Зимой 1941/42 гг. в день умирало примерно 100 пленных. Умерших укладывали в ряды на специально отведенной площадке на территории лазарета, раздевали их, а потом члены погребальной команды из числа военнопленных везли их на тачках на кладбище.

Бывшие военнопленные лагеря Берген-Бельзен рассказывают, что из-за стойких морозов зимой 1941/42 гг. временами было невозможно рыть могилы. Немец, который в 1941 году служил в лагере телеграфистом, вспоминал: «Эти труппы было невозможно похоронить, потому что земля совершенно промерзла. Команды, состоящие из русских, собирали трупы, которые уже были без одежды. Ее снимали еще в бараках, чтобы у других пленных появилась дополнительная одежда. Трупы грузили на телеги и тачки, а потом складывали штабелями, как дрова». [Интервью, собрание Петера Вибке]. Фотографии, сопровождающие это 92-страничное издание, приводят в ужас...

В начале 1943 года к Елисеевым приехал однополчанин Бориса Ивановича. Он и поведал печальную историю о гибели сына и брата. Рассказал о том, что весной тела разведчиков-краснофлотцев нашли и упокоили в Половском районе у деревни Хмелево, тогда это была Ленинградская область (сейчас Новгородская).

Узнав о гибели брата Бориса, 18-летняя Клара Ивановна Елисеева в очередной раз пошла в военкомат, уговорила призвать ее в действующую армию. Волей судьбы, пройдя специальную подготовку в Ташкентской школе НКВД СССР, она была направлена для дальнейшего прохождения службы в 4-ю стрелковую дивизию НКВД радистом. Про период пребывания в «учебке» Клара Ивановна рассказывала лишь одно — как полуголодные девчата в мужском обмундировании маршировали и занимались штыковым боем.

Дивизия была сформирована 28 сентября 1943 года по Приказу НКВД СССР № 001585 от 28 сентября 1943 года в Краснодарском крае из войск Управления внутренних войск НКВД Северо-Кавказского военного округа. Дислокация штаба дивизии — Краснодар.

В действующей армии это формирование находилось с 5 октября 1943 г. по 15 декабря 1943 года, с 14 апреля 1944 года по 30 июня 1944 года и с 18 октября 1944 года по 16 ноября 1944 года.
Дивизия выполняла задачи по охране войскового тыла Северо-Кавказского фронта, 1-го Прибалтийского, 2-го и 3-го Белорусских фронтов, линий ВЧ-связи, внутреннего правопорядка на освобожденных территориях, по борьбе с диверсионно-разведывательными группами противника, бандитизмом на Северном Кавказе и Крыму. В ликвидации в Литве польских подпольных националистических вооруженных отрядов Армии Крайовой и Литовской свободной армии. Это тоже была война, возможно, более жестокая, чем война с фашистскими захватчиками.

«13 июля 1944 года старый Вильнюс встретил советские войска», — упоминает в своих мемуарах маршал Василевский. Именно он координировал действия двух Прибалтийских фронтов в Литве. Но дело в том, что несколько отрядов так называемой Армии Крайовой получили приказ из Лондона. Он гласил: «…если по счастливому стечению обстоятельств в последний момент отхода немцев и до подхода красных частей появится шанс хотя бы временного овладения нами Вильно, это надо сделать и, в этом случае, выступить в роли постоянного хозяина». Из Лондона, конечно, было виднее! Что могли сделать несколько сотен плохо вооруженных польских повстанцев? Да, они некоторое время удерживали позиции в предместьях города. Да, отчаянным полякам, не умаляю их мужества и чести, удалось водрузить красно-белый флаг на башне Гедиминаса, но именно в тот день, когда советская 100-тысячная группировка (5-я армия вместе с 3-м механизированным корпусом и гвардейской танковой армией) вышвырнула гитлеровцев из столицы Литвы. Тогда, по очередному указанию «лондонских сидельцев», отряды Армии Крайовой стали все активнее противодействовать частям Красной армии и терроризировать местное население.

Руководство СССР принимает ответные меры. 13 августа 1944 года 4-я стрелковая дивизия НКВД получила указание перебазироваться на территорию Литовской ССР. Дислокация штаба дивизии — Вильнюс. Клара Елисеева служила в отдельной роте связи и как радист принимала участие в операциях, проводимых розыскно-поисковыми и чекистско-войсковыми группами, поддерживая связь со штабом дивизии.

Части и подразделения дивизии участвовали в 1944–1945 годах в 1764 боевых столкновениях. В них было убито и захвачено в плен 30 596 членов Армии Крайовой и так называемой Литовской свободной армии.

С 24 декабря 1944 года по 7 января 1945 года 25-й стрелковый полк дивизии совместно со 136-м стрелковым полком внутренних войск НКВД и пограничным отрядом принял участие в уничтожении в районе озера Кернова Тракайского района Литовской ССР польского отряда «Армия Крайова» под руководством «Комара». Но поляки быстро прекратили сопротивление и стали уходить за границу СССР на территорию Польши.

Иначе обстояло дело с литовскими националистами. Летом 1944 года Литовская освободи-тельная армия в составе 20 тысяч человек стояла в одном строю с немцами против наступающих советских солдат. «В освобожденном Вильнюсе почти каждую ночь случались вооруженные нападения на наши военные патрули», — рассказывала Клара Ивановна. «Однажды, майским вечером в городе началась сильная стрельба, — вспоминала она. — Сразу закрыла дверь в комнату, быстро достала табельное оружие и легла на пол. Вдруг слышу радостные крики — победа, победа. Германия капитулировала! Тут я открыла форточку и выпустила все патроны из обоймы своего ТТ в воздух. Всех такая радость охватила!»

Но операции по ликвидации подполья антисоветских националистов продолжались и после окончания войны.

В 1948 году Клара Елисеева демобилизуется, осваивает профессию бухгалтера. Она была убежденным коммунистом со строгими жизненными принципами. Волевой и очень красивой женщиной. Это видно на фотографии, которую делал мастер старой художественной школы в Вильнюсе. Позади страдания, война и смерть. Лучистые глаза девушки источают радость, предчувствие новой, интересной жизни…

А вот судьбы своей в послевоенной жизни она не встретила. Так и осталась одна-одинешенька. Сейчас есть социологические исследования о судьбе женщин-фронтовичек. Им очень трудно было найти себе пару. Война напрочь выжгла все чувства. Действительно, «у войны не женское лицо».

В начале 1990-х, когда я учился в аспирантуре, мы (с Кларой Елисеевой) несколько раз встречались и живо обсуждали процессы, происходившие в то время в СССР. Она рассказывала мне о войне. «Войну-то мы выиграли, — говорила она. — Но какой ценой! Лучшую часть нашего народа потеряли. Самых умных, сильных и красивых». Именно она настояла на том, чтобы родители назвали меня Борисом, в честь погибшего старшего брата. По ее рассказам, он был очень творческим человеком. Прекрасно декламировал и сам писал стихи. Активно участвовал в школьном театрально-драматическом кружке. В духовом оркестре, созданном при Яхромской фабрике, играл на валторне.

К сожалению, в семейном архиве осталось немного документов военной поры. Только несколько писем и фотографий. Хорошо, что многие архивные документы свободно доступны в интернете. Очень важно знать подлинные факты той поры, особенно когда это касается твоих родных и близких. Я всегда говорю студентам, что никакой учебник истории, даже самый объективный, не заменит подлинного документа. Очень своевременно в высших учебных заведениях был введен курс «История российской государственности». Не скрою, что, готовясь к лекциям, особенно о периоде Великой Отечественной войны, месте и роли гражданской авиации в ней, приходится перелопачивать большое количество архивных документов в поиске нужных цифр и факторов.

Моему поколению повезло больше, мы общались с участниками тех событий вживую. Более того, это были мои старшие коллеги по службе и работе. К слову, они не очень любили рассказывать о войне. Но если рассказывали, то страшную правду. Помню, как инженер по технике безопасности, по совместительству заводской парторг Александр Петрович Мартынов, скромнейший и тихий человек, рассказал мне, как убил саперной лопаткой двух немецких солдат в рукопашном бою под Сталинградом. Как выжигал огнеметом японские доты в Маньчжурии. Он был полным кавалером ордена Славы. Не просто рассказал, а перед тем, как дать мне, тогда 22-летнему юноше, рекомендацию как кандидату в члены КПСС.

Великая Отечественная война — горькая и славная страница в истории нашего многонационального и многоконфессионального общества.

Об этом я помню всегда и передаю эту память молодым поколениям.