В 1885 году А. П. Чехов пишет в фельетоне про Татьянин день:
"Татьянин день — это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам. В этом году было выпитого всё, кроме Москвы-реки, которая избегла злой участи, благодаря только тому обстоятельства, что она замёрзла.
В Патрикеевском, Большом московском, в Татарской и прочих злобных местах выпито было столько, что дрожали стекла, а в "Эрмитаже", где, пользуясь подшофейным состоянием обедающих, кормят завалящей чепухой и трупным ядом, происходило целое землетрясение. Пианино и роли трещали, оркестры не умолкая жарили "Gaudeamus", горла надрывались и хрипли..."
А через 10 лет, в январе 1895 года, Антон Чехов писал: "Татьяну буду я праздновать в Москве, по всей вероятности, скромно, так как эти пьяные торжества давно набили мне оскомину"...
На рисунке 22-х летний студент-медик Антон Чехов с бокалом в руке, Рисунок принадлежит руке брата Антона Павловича - Николая Чехова — для журнала "Будильник", 1882 год.
"Татьянин день — это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам. В этом году было выпитого всё, кроме Москвы-реки, которая избегла злой участи, благодаря только тому обстоятельства, что она замёрзла.
В Патрикеевском, Большом московском, в Татарской и прочих злобных местах выпито было столько, что дрожали стекла, а в "Эрмитаже", где, пользуясь подшофейным состоянием обедающих, кормят завалящей чепухой и трупным ядом, происходило целое землетрясение. Пианино и роли трещали, оркестры не умолкая жарили "Gaudeamus", горла надрывались и хрипли..."
А через 10 лет, в январе 1895 года, Антон Чехов писал: "Татьяну буду я праздновать в Москве, по всей вероятности, скромно, так как эти пьяные торжества давно набили мне оскомину"...
На рисунке 22-х летний студент-медик Антон Чехов с бокалом в руке, Рисунок принадлежит руке брата Антона Павловича - Николая Чехова — для журнала "Будильник", 1882 год.
Поздравляю с Днём российского студенчества!
